Louis Jarry. “New Research at Clery Church”

This page is not available in the selected language. Please see the available translations in other languages

 

Источник текста: Louis Jarry. Nouvelles explorations dans l’église de Cléry// Bulletin de la société Archéologique et historique de l’Orléanais. – Tome IX.-№ 139. Deuxiéme trimestre de 1889. – Orléans : imp. Géorges Jacob, 1889. –  Page 405-407.

Луи Жарри и его работа «Новые исследования в церкви Клери»

Введение к переводу.

Исследование гробниц, мавзолеев или  погребений выдающихся исторических личностей минувших веков, всегда было в центре внимания археологической и исторической науки.

Исследования погребения и черепа Фридриха Шиллера Велькером и  Шафгаузеном в  1826  погребения и черепа Йогана-Себастьяна Баха в 1894 Гисом, стали не только научной сенсацией, но и послужили делу воссоздания истинного облика этих выдающихся людей, создания им памятников и, в конечном счете, укреплению их авторитета и престижа стран, гражданами которых они были. Вместе с тем, именно с первой половины XIX века в мировой науке была заложена эта традиция научного изучения могил выдающихся исторических лиц прошлого для сохранения их, а также костных останков знаменитых людей для последующих поколений. В разных странах специалистами за минувшие два века проведен ряд интересных исследований в этой области, такие как изучения могил и черепов Гёте, Данте, Кромвеля, Рафаэля, Гайдна, Канта, Петрарки, Вольта. Все эти работы вследствие уникальности и экстраординарности полученной информации и результатов  вошли в сокровищницу мировой науки, и ясно указывают на перспективность данного научного направления.

В эпоху СССР на его территории СССР подобными исследованиями занимались такие выдающиеся ученые как Д.Я. Рохлин, М.М. Герасимов, В.В. Гинзбург, Г.В. Лебединская изучавшие погребения многих выдающихся людей прошлого, среди которых  погребения Тимура, Ярослава Мудрого, скифского царя Скилура, Марии Достоевской, украинского национального героя Ивана Сирка.

Из научных  достижений последних лет следует назвать такие интересные работы в этой области, как исследования могилы и скелета Филиппа II Македонского из Вергинской гробницы, проведенное М. Андроникосом и Р. Нивом  в 2001 году [M.Andronicos, J.H.Musgrave, R. Nive, A.Bartsiokos, 2001], работа Сюзан Джеймс [Susan James, 2001] из Кембриджа в 2001 г., которая идентифицирует мумию № 61070, как  мумию царицы Нефертити.

В  Украине подобными исследованиями занимались Я. Пастернак [1937, 1944], М. Бандривський, Ю. Лукомський, Р. Сулик [1991], З. Погорецкий [1994] и автор данного перевода, который  имел честь исследовать останки и погребения Ярослава Осмомысла (+1187) в 1995 и 1996 гг., а  Св. Бернарда Клерворского [2000] во Франции.

Во Франции, также сохранилось немало интересных погребений исторических персонажей, изучение которых было начато еще в XIX веке, а системно продолжено в 2000 году, когда в рамках предложенной им программы «Рыцари средневековья» автор данного перевода получил предложение с французской стороны расширить ее как «Исторические деятели Средневековья».

В 2001 году, приступив к изучению погребения Людовика XI в старинной базилике г. Клери-Сан-Андрэ, автор, собирая всю доступную ему информацию об этом погребении, среди других описаний и документальных свидетельств получил возможность ознакомиться с описанием исследования своего предшественника во Франции историка Орлеанского археолого-исторического общества Луи Жарри, непосредственно работавшего в Клери-Сан-Андрэ в 1887 и 1889 гг., лично посетившего многие погребения исторических лиц и оставивший нам первое научное описание склепа, который считался во Франции до 2001 года могилой короля Людовика XI и его второй супруги Шарлоты Савойской.

До Луи Жарри в «могиле Людовика XI», как называют это погребение во Франции официально побывали в 1792 году, уполномоченный революционного комитета Юг де Божанси (Huguet de Beaugency), затем в 1818 году департаментальная  комиссия под предводительством префекта Луаре графа де Шуазёль д’Эйекур (de Choiseul d’Aillecourt), затем в 1889 она была открыта кюре базилики аббатом Луи Саже (Louis Saget) и наконец, в 1889 году посещена археологической комиссией  из Орлеана в составе которой работал и Луи Жарри. Хотя, упомянутые выше Юг де Божанси и комиссия префекта де Шуазёль д’Эйекур оставили свои описания «могилы короля Людовика XI», однако именно описание Луи Жарри все же можно считать первым научным описанием этого погребением, опубликованным во Франции, и следовательно,  ставшим своего рода экспертным заключением для французского государства. Таким образом, именно выводы, прежде всего, Л. Жарри являются официальной аргументацией принадлежности данного погребения Людовику XI.

Справедливости ради необходимо упомянуть еще двух исследователей внесших свой вклад в дело изучения «гробницы короля Людовика XI» в Клери. Здесь имеются в виду работа де Торкуа «История Клери» [Histoire de Cléry, par M. de Torquat], на которую часто ссылается Л.Жарри и археологическая разведка де Вернона в 1873 году [de Vernon].  Однако, данные работы, имеющие сейчас уже документальное значение почему-то не упоминаются никем из крупных биографов Людовика XI таких как Pierre Champion (1936), Paul Murray Kendall (1975) Jacques Heers  (1999), Ivan Gobry (2001) и Jean Favier (2001). Между тем, как археологические и исторические открытия де Вернона в 1873 году и материалы де Торкуа, как видно из его текста, стали важной базой для открытий и заключений самого Луи Жарри. Таким образом, текст Л.Жарри сохраняет для нас дополнительные материалы по историографии изучения могилы Людовика XI.

Обширные же труды самого Л. Жарри, посвященные истории Клери и описанию погребения там короля Людовика XI, цитируются только Жак Ерсом, со ссылкой на Жарри, указывающего, что король был погребен именно в базилике Клери. Остальные биографы Людовика XI, повторяющие главный вывод Л. Жарри даже не указывают источника.

Таким образом, идентификация Л. Жарри признается как бы априори, но почему-то без цитирования первоисточника. Именно, этот недостаток призван исполнить предлагаемый текст и перевод, с которыми мы хотели бы познакомить коллег, владеющих русским или французским языком.

На взгляд автора перевода, предлагаемый текст Л. Жарри имеет сейчас документальное значение, т.к. фиксирует то состояние интерьера королевского склепа, которое застал Л.Жарри в 1889 году, и на основании которого научная общественность смогла утверждать  в 2001 году устами Жана Фавье : «Seul subsistera le crâne du roi, que l’on peut encore aujour’dhui voir à travers une glace, dans le dallage de l’église.» («Единственно, что сохранилось это – череп короля, который, еще можно увидеть сегодня через витрину в мощенном плитками полу»). (Рис.1.).

Необходимо также сказать несколько слов и о технической стороне дела, т.е. об стилистических особенностях текста Л. Жарри и обозначениях переводчика. Предлагаемый текст Луи Жарри весьма сложен. Во-первых, способ изложения научного материала у французского исследователя XIX века непривычен для отечественной научной публики своей конструкцией, наличием эмоциональных отступлений и некоторых утверждений без ссылок, что впрочем характерно для эпохи Жарри и Франции той эпохи в целом. Во-вторых, о многих фактах и деталях Л. Жарри, говорит совершенно неконкретно, не уточняя их и не объясняя, по-видимому считая их само собой разумеющимися. Однако, для человека, который никогда не бывал в базилике Нотр-Дам де Клери, такое неконкретное описание создает дополнительные трудности для восприятия и искажает в целом реальную картину. Попытка же переводчика написать более ясно, дала бы основание к утверждению об искажении оригинального текста. Чтобы этого избежать и донести информацию Л. Жарри точно к отечественной научной аудитории, мы использовали несколько приемов. Во-первых, мы подаем здесь текст оригинала на французском языке, с тем, что бы люди владеющие им, могли прочитать его сами, и поправить перевод, если в нем имеются неточности. Во-вторых, текст Л. Жарри переведен почти дословно, с  сохранением по возможности всех его конструктивных и стилистических особенностей. Для удобства чтения, не изменяя значения слов, переводчиком вставлены слова связки, делающие предложение более удобным для чтения. Эти слова связки взяты в квадратные скобки -[]. Например, «…или же [могилы  слуг] самого Людовика XI – его исповедника Мартина ле Местра (Martin Le Maistre), или его  известного Великого Прево Тристана  Льерните (Tristan Lhermite).» Если опустить эти слова в квадратных скобках, можно увидеть дословный  текст Л. Жарри. Как видно из приведенного фрагмента, отсутствие связывающих слов, в некоторых фрагментах может привести к неверному пониманию текста, так как могила Людовика XI  и могилы его исповедника и Великого Прево совершенно разные понятия. Когда же дословность перевода приводила бы к серьезным стилистическим ошибкам, переводчик употреблял слово или словосочетание русского языка наиболее адекватное французскому но не дословное. Как например: «лестницу, ведущую в усыпальницу Людовика XI – перевод (или Дословно:  которая была от  (принадлежала погребению) погребения Людовика XI).» При этом в круглых скобках мы сохраняли дословный перевод каждой фразы.

Все эти условности были необходимы, так как мы еще раз подчеркиваем, текст Л. Жарри в настоящее время не просто научные тезисы 1889 года, а важный документ, каждое слово которого является  свидетельством.

В переводе, полностью сохранены ссылки самого Л.Жарри, с его обозначением, например – (1), которому соответствует – Cf. notre article sur Le Château de Chambord à la p. 565 du t. xxu des Mémoires de la Société. ,  расположенное  в месте окончания страницы у Луи Жарри.

Примечания переводчика к тексту  обозначены – ¹, и помещены в конце текста перевода. * – обозначены архитектурные термины употребленные Л. Жарри, краткие примечания к ним помещены также внизу после текста.

В заключение автор перевода должен отметить, что будет благодарен за  дополнительные замечания профессиональных филологов, если таковые будут, с тем, что бы внести большую ясность в понимание текста Л.Жарри. Ценность своего перевода он видит прежде всего в том, что лично зная места о которых пишет Л. Жарри, он понимает автора в некоторых разделах лучше, чем понял бы его профессиональный переводчик, которому наш текст и пояснения к нему должны существенно облегчить работу.

С.А.Горбенко

11 июля 2004 г.

Louis Jarry

Nouvelles explorations dans l’église de Cléry

Louis Jarry. Nouvelles explorations dans l’église de Cléry// Bulletin de la société Archéologique et historique de l’Orléanais. – Tome IX.-№ 139. Deuxiéme trimestre de 1889. – Orléans : imp. Géorges Jacob, 1889. –  Page 405-407.

Autorisé par M. le préfet du Loiret à continuer les fouilles entreprises en 1887 dans le sol de l’antique collégiale, et après concert préalable avec MM. l’architecte départemental, le curé-doyen et le maire de Cléry, nous avons repris le chemin de cette ville, le 24 avril dernier, avec notre confrère M. Léon Dumuys et M. Eugène Jarry.

Nos efforts, récompensés déjà par le résultat obtenu dans la chapelle de Longueville, se concentrèrent cette fois autour du tombeau de Louis XI. Sans l’atteindre lui-même¹, nous voulions chercher, dans son périmètre, les insaisissables sépultures de fidèles serviteurs de Charles VII, comme André de Villequier et Tanneguy du Chastel, ou de Louis XI lui-même, son confesseur Martin Le Maistre, ou son fameux grand-prévôt, Tristan Lhermite. Sur ce point, nos vœux n’ont pas été exaucés ; mais, comme en toutes choses, la compensation ne s’est pas fait attendre.

Le pilier auquel s’adosse l’œuvre de Micliel Bourdin fut pris comme centre. Une clôture de planches, établie de trois côtés, s’avançait, le long des piliers voisins, presque jusqu’au milieu de la grande nef et dans son axe. Elle s’appuyait, du qua­trième, au mur du nord-est, o l’endroit où s’élevait avant sa destruction la chapelle de Joyeuse.

Toutes les dalles du pavage furent enlevées. Les sondages de la basse-nef restèrent sans succès ; aucune inhumation impor­tante n’y avait été faite. Du côté opposé, presque au centre de la grande nef et suivant son orientation, exactement à 2 m 91 de l’arête intérieure du pilier, l’on mit à jour un caveau qui avait subi les mêmes injures que le tombeau du roi, et probablement au même  temps. Enfoncé à 45 centimètres sous le carrelis actuel (plus près du tombeau de Louis XI, nous avons relevé l’existence de deux anciens dallages à 49 et 73 centimètres), ce caveau mesure 2 m 57 de longueur sur 70 centimètres de largeur et l m 47 de profondeur. Quelques ossements s’y sont rencontrés, mélangés à des débris de toute sorte et de toute provenance.

Le plus important de ces débris frappa de suite notre atten­tion. C’est un fragment de pierre de Bourré brisé en diagonale, mesurant actuellement environ 55 centimètres de haut sur 45 centimètres de large. On reconnaît qu’il était originairement de forme qundrangulaire et sculpté sur les doux faces exté­rieures. La décoration, sur chaque face, consiste en un semis de fleurs de lis en relief, entouré d’un cadre aussi en relief coupant le champ. Ce tableau est accosté do deux étroits pilastres, bor­dant chaque face, et composés d’un cadre rectangulaire inter­rompu par une rosace formée simplement par la circonvolution des moulures du cadre. Les fleurs de lis, longues de 10 centi­mètres, sont espacées dans la hauteur par un intervalle d’égale mesure ; comme la seconde se trouve en face de la rosace placée naturellement au centre du pilastre, on peut estimer que la pierre, dans son intégrité, avait de 70 à 80 centimètres de hauteur au maximum.

Ces dimensions modestes, la décoration, dont le style indique la fin du XV^e siècle on le commencement du XVI^e, l’en­droit où le fragment a été trouvé – (курсив мой – С.А.Г.), tout nous fait croire que la pierre provient du soubassement du tombeau royal, brisé en même temps que l’effigie de Louis XI, à l’époque des violations du XVI^e siècle. Le métal a été emporté à l’arsenal d’Orléans, tandis que la pierre fut dédaigneusement jetée dans le caveau voisin.

Nous venons de rappeler que le monument primitif de Louis XI était en métal ; on dut avoir plus tard l’idée de rehaus­ser l’image royale par un soubassement, et notre pierre convenait parfaitement a cet emploi. Mais ne fournit-elle pas aussi l’explication, qui faisait défaut, de la quittance du 12 sep­tembre 1517, par nous retrouvée dans les archives du tabellionage de Cléry(1)? Elle était ainsi formulée : « Jehan Gobereau, maçon, demorant a Cléry, confessa avoir eu et receu, de Messieurs de Cléry, la somme de quinze livres tournois sur le marché de la sépulture du Roy.»

Cet intéressant fragment sculpté, que l’on pourrait ainsi attri­buer à Jean Gobereau, le futur architecte et décorateur de Chambord, est mis de côté et sera conservé.

En comblant l’excavation avec des terres prises auprès du monument royal, un sondage indiqua une certaine résistance dans le sol ; et le déblai mit au jour un escalier, qui est celui du tombeau de Louis XI.

Il était rempli de débris jetés précipitamment lors du pillage de 1562, et n’avait pas été visité depuis. Nous savons, en effet, qu’en 1792, l’invasion du caveau s’opéra par la voûte, restée béante jusqu’au rétablissement du mausolée de Bourdin, en 1818 (2). En 1873, notre confrère, M. de Vernon, prit à peu près la même route ; et, s’il avait découvert l’orientation de l’escalier en même temps que celle du tombeau qu’il cherchait,

 

(1) Cf. notre article sur Le Château de Chambord à la p. 565 du t. xxu des Mémoires de la Société.

(2) (‘2) Histoire de Cléry, par M. de Torquat, p. 103.

il nous en aurait fait part dans l’intéressant rapport qu’il nous communiqua (1). Il ne vit, de l’intérieur du caveau, que la der­nière marche, qui ne pouvait renseigner, comme on va le voir, sur la direction de cet escalier.

Nous n’avons rencontré là qu’un fragment de terre cuite dorée, de la grosseur du poing, provenant sûrement d’une des statues mutilées par les religionnaires iconoclastes, et des mor­ceaux peu importants d’une belle dalle tumulaire en pierre de Tonnerre. On y lit, en grands caractères gothiques de la fin du XV^e siècle, ces mots qui n’apprennent rien: …PAR IVSSTES LOIX… et… PRES DE SON FILZ… Ils sont écrits dans un interligne de 11 centimètres, en ont 4 de hauteur et sont gra­vés en profondeur de 2 millimètres.

Comme le caveau dont on vient de parler et dont le sé­pare un intervalle de 58 centimètres, l’escalier, droit et large de 85 centimètres, suit l’orientation de la nef, descendant du sud-ouest au nord-ouest. Une ligne figurée, partant de l’arête intérieure du pilier gauche, touche à l^m48, dans son milieu, le mur gauche, qui a 1m 88 de longueur, tandis que celui de droite a 2 m 18. Ces deux murs viennent s’appliquer inégalement et de biais aux deux côtés de l’angle sud-ouest du caveau. On y descend par neuf marches, dont la dernière est profondément entaillée en équerre conformément au plan du caveau.

Cette bizarre disposition explique l’expresse volonté de Louis XI d’être enterré aux pieds de la Vierge, et sa défense absolue, sous peine d’excommunication, de déplacer jamais son corps. En effet, l’axe du tombeau coupe l’axe de la grande nef en un point exactement situé entre les deux premiers piliers du transept, du côté de la nef. Ce point est le centre d’un massif de maçonnerie découvert en 1873 par M. de Vernon. Il le regarde avec raison comme le lieu même où s’élevait, avant son dépla­cement, la Vierge miraculeuse ; le massif était construit pour supporter l’autel. Sous Louis XIII, elle fut reportée à l’endroit qu’elle occupe actuellement dans le chœur, afin de faciliter l’accès des pèlerins dans la basilique.

(1) Recherches historiques faites dans l’église de Cléry. (Bulletins, 1873.)

Le procès-verbal, rédigé en 1818 et publié par M. deTorquat, donne des renseignements suffisants sur les ossements déposés dans le caveau ; il n’y a rien à changer, mais nous en ajouterons quelques autres sur le caveau lui-même, dont la complaisance de notre collègue, M. Fournier, nous permet d’offrir ici le plan et la coupe.

Construit en belles pierres de taille de Malveau et d’Apre­mont, layées et jointoyées avec soin, il forme un rectangle de 2 m 82 de long sur 2 m 08 de large. La profondeur du sol au car­relage actuel est de 2 m 35 et de 1 m 98 au centre de la voûte. Cette voûte en berceau commence à 1 m 53, et a été refaite en partie en 1818. A la naissance de la voûte sont deux litres su­perposées, larges de 7 à 8 centimètres, et séparées seulement par un égal espace. On y a épargné, dans le mur du fond, deux places blanches carréeacute;es. Nous supposons qu’on y aura fixé des écussons en carton peints aux armes du roi et de la reine, et que le temps aura détruits. Au milieu de cette muraille et au niveau de la naissance du cintre, est un culot rapporté par incrustation au mur du fond, large de O m 20 avec O m12 de relief portant un chou frisé assez finement sculpté.

La sépulture du roi est placée très près du mur de droite, sur deux chantiers de pierre, hauts de 16 centimètres, dressés aux extrémités. Elle est en pierre d’Apremont, sans sculptures ni inscriptions ; mais quelques moulures à la base et à l’ouver­ture indiquent que ce n’est point un tombeau vulgaire. Elle a 2 m 30 de longueur, 85 centimètres de largeur à la tête et 63 cen­timètres aux pieds, 80 centimètres de hauteur extérieurement et 9 centimètres d’épaisseur.

De toutes ces mesures, vérifiées avec soin par notre obligeant collègue, M. l’abbé Dutertre, il résulte :

1° Que cette énorme pierre a été mise en place pendant la construction du caveau, sous les yeux mêmes de Louis XI, ce qui est conforme aux traditions historiques. Exactement aussi large que l’escalier, elle ne pouvait emprunter cette voie, même placée sur champ, qu’avec une extrême difficulté.

2° Que la tombe de Louis XI n’a pas été déplacée dans le  caveau. On voit bien trois scellements, espacés régulièrement, dans le mur du nord, et correspondant à d’autres scellements en terre. Il devait y avoir là des barres de fer coudées à angle droit, analogues à celle qui subsiste encore au mur de l’est et s’y reliant. Mais ces barres n’auraient pu supporter le poids du tombeau royal, et la hauteur de la voûte eût été insufijsante. Nous pensons que ces tiges de fer soutenaient le cercueil de la reine Charlotte de Savoie, et maintenaient sa dépouille au niveau de celle de Louis XI.

Tel est le résultat de notre nouvelle expédition à Gléry. M. le curé Saget, heureux d’avoir retrouvé l’entrée du tombeau de Louis XI, a eu l’excellente idée de poser sur l’ouverture de l’escalier une large dalle qui en marquera désormais l’em­placement.

L’eftigie de Louis XI semble avoir suivi, dans son évolution, la statue de la Vierge de Cléry, et l’implorer du regard. Elle ne recouvre pourtant plus qu’une minime partie du caveau, et la plus éloignée do la sépulture du roi. Il y aurait lieu d’examiner si le monument ne doit pas occuper exactement l’emplacement primitif. On sait que les colonnes, les anges, l’architrave, ont été rendus à Cléry, par le Musée des Petits-Augustins, en même temps que la statue de Bourdin. Ces pièces accessoires, déposées provisoirement dans l’ancienne Librairie, au-dessus de la sacris­tie, attendent patiemment une restauration qui s’impose, malgré tous les délais qu’on y apporte.

L. JARRY.»

 Перевод:

«Новые исследования в церкви Клери.

Получив разрешение от господина префекта Луаре продолжить раскопки грунта, начатые в 1887 в древней церкви, после предварительного концерта,  мы с господами – департаментальным архитектором, старшим кюре церкви и мэром Клери, а также господами  Леоном Дюмюи (Leon Dumuys) и Эженом Жарри (Eugene Jarry) вернулись  24 апреля (1887 – С.А.Г.) в Клери.

Наши усилия, уже вознагражденные результатами, которые мы получили в капелле Лонгвийев, сосредоточились на этот раз вокруг могилы Людовика XI. Не спускаясь в нее¹, мы хотели поискать в ее периметре неизвестные (Дословно: оставшиеся неприкосновенными) могилы таких верных слуг Шарля VII, как Андрэ Вийекьер  (André de Villequier) и Танги дю Шатель (Tanneguy du Chastel), или же [могилы  слуг] самого Людовика XI – его исповедника Мартина ле Местра (Martin Le Maistre), или его  известного Великого Прево Тристана  Льерните (Tristan Lhermite). Далее этих целей (Дословно: далее этой точки) наше желание не шло, но, как обычно, результат был неожиданным (Дословно: не был ожидаемым).

Колона, к которой прислоняется творение  Мишеля Бурдана, была взята за точку отсчета – центр (Дословно : взята как центр). Ограда из досок ( или планок) установлена с трех сторон и продвинута в направлении до соседней колоны и достигает почти центра храма. Ее четвертая часть упиралась в северо-восточную стену – место, где до своего разрушения возвышалась капелла Жуайез (de Joyeuse).

Все  плиты мощенного пола были сняты. Простукивание [пола] (Дословно: исследование глубины) в центре церкви не дало никаких результатов (Дословно: осталось безуспешным) : ни одного важного погребения не было. С противоположной стороны, почти возле большого склепа и почти следуя его ориентации, а точнее  на расстоянии – 2 м 91 см от внутренней поверхности колоны помещался склеп, который подвергся таким же надругательствам, как и склеп короля и  в то же время.13 На глубине 45 см от современной поверхности мощенной плиткой, мы обнаружили (Дословно : подняли)  две старинные плитки [для мощения пола] 49 и 73 см, размеры этой погребальной камеры (склепа)  – 2 м 57 см – длина, 70 см – ширина и 1м 47 см глубина. Несколько обнаруженных [там] костей, были перемешаны со всевозможными обломками  всевозможного происхождения.

Один из этих обломков в последствии поразил наше воображение. Это один из каменных фрагментов (Дословно : из камня  de Bourré), расколотого по диагонали, на настоящий момент имеющего размеры: высота – 55 см, ширина –  45 см. Установлено, что  первоначально он был четырехугольной формы, украшенный скульптурной резьбой с обеих наружных сторон, состоящей из поля, усыпанного рельефными цветами лилий, окруженного острой рамкой, также рельефной. Эта плита (Дословно: поле, картина, таблица) переходит в два узких столбика, ограничивающих ее каждую поверхность, и составляет прямоугольный фрагмент, прерывающийся простой лепной (или скульптурно  резбленной) круглой розеткой.  Так как цветы лилии, длиной 10 см, расположены на одинаковой высоте друг от друга, а второй цветок находиться напротив розетки, как раз посередине [боковой] колонки, можно предположить, что в неповрежденном виде высота целого камня [из которого сделана эта плита]  была 70 – 80 см максимум.

Эти скромные размеры, декоративное украшение [плиты] в стиле, указывающем на  конец XV –  начало XVI вв., место находки фрагмента, все это вместе, приводит нас к заключению, что [этот] камень происходит из цоколя (фундамента) королевской могилы, разбитого в то же время, что и изображение Людовика XI, во время надругательств XVI века.  Метал (имеется в виду из памятника – С.А.Г.) был унесен в арсенал Орлеана, тогда как камень был пренебрежительно брошен в соседний склеп.

Мы хотим напомнить, что первый (первоначальный) памятник Людовику XI был металлический, позже идея возведения фундамента (цоколя) [вокруг памятника] должна была поднять имидж короля, и наш камень, прекрасно соответствовал этой роли.  Но изменяет ли это объяснение (трактование, вывод) квитанция от 1 сентября 1517 года, обнаруженная нами в нотариальных архивах Клери? В ней значилось (Дословно: сформулировано): «Жан Гоберо (Jehan Gobereau), каменщик, свидетельствует в Клери, что он подтвердит (признает: имеется в виду в будущем – С.А.Г.) получение им от господ из Клери суммы 15 ливров на расходы (здесь tournois – в смысле текуче расходных сумм), касающиеся торговой сделки [по поводу] могилы Людовика XI. »

Этот интересный скульптурный фрагмент, возможно [таким образом] принадлежит [руке, работе] Жана Гоберо (Jehan Gobereau), будущего архитектора и оформителя Шамбора, и, помещенный в сторону (в смысле отброшенный – C.А.Г.) сохранился (но написано в будущем времени – будет сохранен – С.А.Г.).

При заполнении ямы землей (имеется в виду обнаружения второй могилы, описанной выше – С.А.Г.), взятой возле королевского памятника, простукиванание* (зондаж, исследование) указало на некоторое сопротивление грунта, очистка мусора (при выравнивание пола церкви в этом месте – С.А.Г), выявила лестницу, ведущую в усыпальницу Людовика XI (или Дословно:  которая была от  (принадлежала погребению) погребения Людовика XI).

Она была заполнена обломками (мусором, фрагментами), набросанными [туда] поспешно после ограбления в 1502 году, и с того времени не посещалась. В самом деле, мы имеем [информацию], что в 1792 году проникновение в склеп осуществлялось через его свод, остававшийся открытым вплоть до восстановления   мавзолея [Людовика XI] [работы] Бурдана (Bourdin) в 1818 году (2) ². В 1873 году, наш коллега господин де Вернон (de Vernon), пошел подобным же путем (Дословно: взял несколько подобный же путь), и если он открыл ориентацию (расположение, направление) лестницы, то именно в тоже время, когда он искал эту могилу ³, он (де Вернон) (de Vernon) сделал об этом интересный доклад (сообщение), которое он нам оставил (Дословно: с которым он связался с нами). (1) 4. Его [де Вернона] нет в живых, и поэтому он не может информировать о том, как выглядел интерьер склепа и интерьер над лестницей (имеется ввиду прохода по лестнице), который он посетил последним.

Мы не смогли встретить там (имеется в виду на лестнице – С.А.Г.) фрагмент позолоченной керамики, толщиной в кулак, происходящий наверно от одной из статуй искалеченных религиозными варварами 5  и более важный фрагмент красивой надгробной плиты из камня de Tonnerre**, на котором можно прочитать очень характерной для конца XV века готикой слова, которые нам ничего не говорят: «PAR IVSTES LOIX…» и «… PRES DE SON FILZ…» 6. Они написаны с междустрочием в 11 см, высота букв 4 (см), а глубина букв – 2 мм.

Склеп, о котором упоминалось (имеется в виду могила Танги дю Шателя – С.А.Г.), отделен от лестницы расстоянием в 58 см. Лестница, прямая, шириной в 85 см, следующая в направлении склепа («могилы Людовика XI» – С.А.Г.), нисходящая с юго-запада на северо-запад. Одна условная линия [от нее], идущая  и останавливающаяся на внутренней стороне левой колоны составляет 1 м 48 см в среднем. Левая стена [лестницы] длиной -1  м 88 см 7, тогда как правая стена  – 2 м 18 см. Эти две стены, нисходя неравномерно упираются неравномерно в косом направлении с двух сторон в юго-западный угол склепа. Она [лестница] спускается [вниз] девятью прямоугольными и глубоко вырубленными [в камне] ступенями, соответственно плану склепа.

Это странное расположение объясняет страстное желание Людовика XI, быть похороненным у ног Девы, под ее абсолютной защитой, и что бы его тело никогда не перемещалось под  угрозой [кары] отлучения от церкви. 8 И действительно, (Дословно: В самом деле), ось погребения пересекает ось большого склепа в точке, точно расположенной между двух первых колон трансепта *со стороны внутренней части храма. Эта точка находиться в центре каменного массива, открытого в 1873 году господином де Верноном (de Vernon). 9 Он логично (справедливо) рассматривает это место, как  (первоначальное) место, где возвышалась до своего перемещения (надо полагать на теперешнее место на алтаре – С.А.Г. ) Чудесная (чудотворная, но дословно: чудесная) Дева. Массив был построен,

________________________________________

(1) Recherches historiques faites dans Véglise de Cléry. (Bulletins, 1873.)

 

чтобы поддержать алтарь. При Людовике XIII (во время правления Людовика XIII) он [алтарь] был перемещен в сторону, где сейчас расположены хоры, для облегчения доступа (подхода) паломников в базилике.

В Протоколе, редактированному и опубликованному  господином де Торкуа ( de Torquat) в 1818 году, даны достаточные сведения и о костях, находящихся в склепе, но мы (Дословно: предполагали присоединить) присоединим к ним, еще несколько других, найденных в том же склепе 10. Благодаря любезности нашего коллеги господина Фурнье (Fournier) нам разрешено привести здесь план и разрез склепа (имеется в виду схему склепа в разрезе (имеется в виду склеп, именуемый в Клери-Сан_Андре – «могила Людовика XI») – С.А.Г.). Рис. 2.

Построенный из красивых вырезанных камней из Мальвё (de Malveau) и из Апрамонта (d’Aprе­mont) тесанных и тщательно выложенных (качественной кладки), он [склеп] представляет собой прямоугольник длиной 2 м 82 см и шириной 2 м  08 см. Глубина [склепа] – 2 м 35 см от грунта (пола) склепа до современного уровня мощенного плитками пола церкви, и 1 м 98 см от грунта (пола) склепа до его свода в центре. Первоначальная высота этого свода (с момента строительства склепа – С.А.Г.) была 1 м 53 см, затем он был частично переделан в 1818 году. При первоначальном создании свода два слоя шириной  7 – 8 см были накладываются один на другой и отделенны одинаковым пространством. После достройки [склепа] (Дословно при накоплении, нарощении) на старинной кладке (или старой стене) стены [остались] два белых квадратных места.  Мы предполагаем, что эти места фиксируют старое место нахождения картонных художественных геральдических щитов, на которых были изображены гербы короля и королевы, и которые разрушились со временем. Посреди этой высокой стены и на одном уровне с основанием (Дословно: с началом) арки находиться рельефный остаток скульптурного изображения (барельефа) в виде банта, искусно вырезанного и соответствующего по цвету налета старой кладке [старой стены].

Погребение короля (здесь имеется в виду непосредственно саркофаг – С.А.Г.) находиться очень близко к правой стене, на двух параллельно лежащих камнях (каменных брусках),   высотой 16 см, подставленных (Дословно: воздвигнутых) под края [саркофага].

Он [саркофаг] [сделан, вытесан] из камня – Апрамона (d’Apremont), без украшений и подписей, но несколько лепных (художественных) орнаментов в основании и в  начале указывают, что эта могила не может быть обычным погребением 11 . Он [саркофаг] имеет длину 2 м 30 см, ширину 85 см – в головной части и 65 см – в ножной части, высота стенок &ndndash; 80 см, и толщина стенок   – 9 см.

Все эти измерения, тщательно проверены нашим обязательным (скрупулезным) коллегой, господином аббатом Дютертром (Dutertre) и в результате [можно сделать выводы]:

1. Что этот огромный камень 12   был установлен во время строительства склепа, непосредственно под контролем самого Людовика XI (в тексте дословно: «sous les yeux mêmes de Louis XI» – на глазах самого Людовика XI), что соответствует историческим традициям. Точно также, лестница, судя по ее ширине, построена отдельно, так как расположена [по отношению к склепу] в крайне неудобном месте. (Дословно: Точно также, ширина лестницы, не могла  заимствовать тот же путь, сама расположенная на месте, крайне неудобном- сложном.).
2. Что могила (здесь: имеется в виду саркофаг) Людовика XI не была перемещаема в склепе. Еще сейчас можно увидеть (Дословно: Можно видеть) три крепления, на одинаковых дистанциях, вмурованные в северной стене [склепа] и соответствующие другим креплениям, вмурованным в грунте [склепа]. Он [основание саркофага, или грунт склепа] должен был иметь там [уложенные на упомянутые крепления] металлические прямоугольные перекладины (балки) (Дословно: изогнутые под прямым углом), аналогичные той, которая еще сохранилась (Дословно: существует) у восточной стены [склепа] и [еще] соединенная [с креплением]. Но похоже (Дословно: кажется) эти перекладины не смогли поддерживать вес саркофага и высота склепа была недостаточной. Мы думаем, что эти железные опоры (Дословно : стержни) поддерживали саркофаг (Дословно: гроб) королевы Шарлоты Савойской и их останки сохранились на уровне [саркофага] подобных приспособлений для [саркофага] Людовика XI.».

Таков результат, нашей новой экспедиции в Клери. Господин кюре Саже (Saget), счастливый от обнаружения входа в склеп (Дословно: могилу, погребение) Людовика XI, имеет блестящую идею расположить у входа на лестницу [ведущую в склеп] плиту, которая отныне отмечала бы [ее] местонахождение.

Изображение Людовика XI, во время всей своей эволюции, как-будь-то (Дословно: кажется) сопровождало, статую Св. Девы Клерийской и умоляло [ее] взгляда. Она [статуя, или проекция взгляда Св. Девы] не перекрывает, тем не менее, более чем одну часть склепа и еще более отдаленную статую короля. Следовало бы подумать, [соответствует ли] место, где он (памятник) находиться сейчас месту, которое он точно занимал первоначально. Известно, что колоны, ангелы, архитрав** были переданы в Клери музеем Маленьких Августинцев (le Musée des Petits-Augustins), в то же время, что и статуя Бурдана (Bourdin) 13. Эти фрагменты [архитектурных деталей] составляющих временно хранятся в бывшем (старом) книжном магазине над захристьем и терпеливо дожидаются реставрации, несмотря на все переносимые отсрочки.

Луи Жарри.»

 

Примечания и  комментарии автора перевода к тексту Л. Жарри :

 

¹ – Дословно: «не достигая ее», в смысле, «не входя непосредственно в склеп». На момент этого исследования (в 1889 г.) вход в могилу или склеп Людовика XI все комиссии осуществляли, через ее свод, для этого надо было разбирать плиточный пол церкви, что было связано с техническими и юридическими трудностями и требовало дополнительного особого  разрешения префекта. Так как отделенная полом церкви, могила короля была как бы герметически закрыта от внешнего  мира, что служило ей защитой, то  подобное разрешение давалось в крайне редких случаях. Отсюда объяснение Л.Жарри, подчеркивающее скромные цели экспедиции. – С.А.Г.)

² – Здесь подразумеваются скорее не восстановление, а  реставрационные работы связанные с переносом памятника Людовику XI. – С.А.Г.)

³ – Из текста Л. Жарри не понятно имеется ли  в виду могила Людовика XI, или могила Танги дю Шателя, так как дословно в тексте:  «en même temps que celle du tombeau qu’il cherchait» – « в тоже время, как и эту могилу, которую он искал» – С.А.Г.)

4 – Дословно: «qu’il nous communiqua» –  «с которым он связался с нами». Здесь у Л. Жарри  непонятно было ли опубликовано сообщение результатов археологической разведки де Вернона 1873 года в Бюлетне 1873 года, так как ссылка (1), которую приводит Л. Жарри не указывает фамилии de Vernon, а только лишь название статьи, непонятно кем написанной – С.А.Г.)

5 – Дословно – иконоборцами, Л. Жарри здесь подразумевает протестантов – С.А.Г.).

6  – Здесь Л. Жарри откровенно не искренен, так как кроме слов LOIX и IVSTES, остальные слова прекрасно переводятся со старо-французского и дают интересное указание: PAR IVSTES LOIX – ПО IVSTES LOIX … ВОЗЛЕ СВОЕГО СЫНА., если же предположить, что слово «LOIX» – старофранцузское написание слова «lois» – законы, а  слово «IVSTES»  это старофранцузское написание слова «JUSTES», происходящее от слова juste – справедливый, правый, праведный, настоящий, точный, справедливый, то получится фразы «… ПО СПРАВЕДЛИВЫМ ЗАКОНАМ…» или «…ПО ЗАКОНАМ СПРАВЕДЛИВОСТИ… ВОЗЛЕ СВОЕГО СЫНА» – С.А.Г.)

7 – Здесь у Луи Жарри опечатка, на его же схеме (см. рис.2) – 1, 98 м – С.А.Г.)

8 – Здесь правда Л. Жарри не приводит ни единого документа времени Людовика XI, на который он опирается в таком категорическом выводе  – С.А.Г.).

9 – Поскольку Л. Жарри сообщает очень неточно и расплывчиво о том, что же все-таки открыл де Вернон (de Vernon), непонятно, что имеет он здесь в виду под словами «каменный массив» – лестницу, большой склеп или меньший склеп, или же вообще не упомянутый и не описанный пока архитектурный объект – С.А.Г.).

10 – Луи Жарри забывает указать какие же  точно новые кости были найдены. – С.А.Г.).

11 – Здесь совершенно непонятно, о каких лепных или резных украшениях говорит Л. Жарри и что он имеет в виду – фундамент ли и основание свода склепа или основание и крышку саркофага. Если еще в самом склепе удается фиксировать остатки былых украшений, то саркофаг, ни в его основании, ни на стенах не имеет никаких скульптурных или резных украшений, что, кстати, подтверждает  сам же Л. Жарри в первой части этого предложения – С.А.Г.).

12 – Здесь не совсем ясно что собственно  Луи Жарри имеет в виду: сам саркофаг ли  или  же камень с цветами лилий : «. C’est un fragment de pierre de Bourré brisé en diagonale, mesurant actuellement environ 55 centimètres de haut sur 45 centimètres de large. On reconnaît qu’il était originairement de forme qundrangulaire et sculpté sur les doux faces exté­rieures. La décoration, sur chaque face, consiste en un semis de fleurs de lis en relief, entouré d’un cadre aussi en relief coupant le champ. Ce tableau est accosté do deux étroits pilastres, bor­dant chaque face, et composés d’un cadre rectangulaire inter­rompu par une rosace formée simplement par la circonvolution des moulures du cadre. Les fleurs de lis, longues de 10 centi­mètres, sont espacées dans la hauteur par un intervalle d’égale mesure ; comme la seconde se trouve en face de la rosace placée naturellement au centre du pilastre, on peut estimer que la pierre, dans son intégrité, avait de 70 à 80 centimètres de hauteur au maximum.», но в тексте дословно –  «cette énorme pierre» – «этот огромный камень» – С.А.Г.)

13 – Здесь по-видимому имеется в виду время создания памятника королю Людовику XI  Мишелем Бурданом, т.е. 1618-1621 гг. – C.А.Г.).

Указатель архитектурных терминов, употребляемых Л. Жарри:

* – ТРАНСЕПТ (ср.-век. лат. transeptum, от лат. trans — за и septum — ограда), в европейской церковной архитектуре — поперечный неф или несколько нефов, пересекающих продольный объем в крестообразных по плану зданиях. НЕФ (корабль) (франц. nef, от лат. navis — корабль), вытянутое помещение, часть интерьера (обычно базилики), ограниченная с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов.

**- АРХИТРАВ (от греч. archi — старший и лат. trabs — балка), нижняя из трех горизонтальных частей антаблемента, лежащая на капителях колонн; имеет вид балки — широкой, гладкой (в дорическом и тосканском ордерах) или разделенной на три горизонтальных уступа — фасции (в ионическом и коринфском ордерах.

Совсем недавно в апреле  2012 г., автор перевода получил возможность проконсультироваться со специалистом по французской филологии с тем, чтобы проверить верность своей работы. К большому нашему удовлетворению, в целом, текст перевода передает верно текст оригинала, вместе с тем, переводчик указал нам некоторые неточности и сделал уточнения, которые мы вносим в первоначальный перевод текста Л.Жарри. Все изменения выделены жирным текстом и  почеркнуты. Ниже мы  приводим текст нашего перевода с внесенными правками.

 

Луи Жарри    «Новые исследования в церкви Клери»

Перевод с французского  русский язык  – 2 вариант  перевода С.А.Горбенко с внесенными правками профессионального переводчика в 2012 г .

Получив разрешение от господина префекта Луаре продолжить раскопки грунта, начатые в 1887 в древней церкви, после предварительного согласования с господами – департаментальным архитектором, старшим кюре церкви и мэром Клери, а также господами  Леоном Дюмюи (Leon Dumuys) и Эженом Жарри (Eugene Jarry) мы вернулись  24 апреля (1887 – С.А.Г.) в Клери.

Наши усилия, уже вознагражденные результатами, которые мы получили в капелле Лонгвийев, сосредоточились на этот раз вокруг могилы Людовика XI. Не спускаясь в нее¹, мы хотели поискать в ее периметре неизвестные (Дословно: оставшиеся неприкосновенными) могилы таких верных слуг Шарля VII, как Андрэ Вийекье  (André de Villequier) и Танги дю Шатель (Tanneguy du Chastel), или же [могилы  слуг] самого Людовика XI – его исповедника Мартина ле Местра (Martin Le Maistre), или его  известного Великого Прево Тристана  Льермита (Tristan Lhermite). Далее этих целей (Дословно: далее этой точки) наше желание не шло, но, хотя наше желание не было осуществлено, как обычно, результат был неожиданным (Дословно: не был ожидаемым или вознаграждение  [за предпринятую попытку]  не заставило себя ждать).

Колона, к которой прислоняется творение  Мишеля Бурдена, была взята за точку отсчета – центр (Дословно : взята как центр). Ограда из досок ( или планок) установлена с трех сторон и продвинута в направлении до соседней колоны и достигает почти центра храма (Дословно: продвигалась вдоль соседних колон почти до середины большого нёфа). Ее четвертая часть упиралась в северо-восточную стену – место, где до своего разрушения возвышалась капелла Жуайез (de Joyeuse).

Все  плиты мощенного пола были сняты. Простукивание [пола] (Дословно: исследование глубины) в центре церкви не дало никаких результатов (Дословно: осталось безуспешным) : ни одного важного погребения не было. С противоположной стороны, почти возле большого склепа и почти следуя его ориентации, а точнее  на расстоянии – 2 м 91 см от внутренней поверхности колоны помещался склеп, который подвергся таким же надругательствам, как и склеп короля и  в то же время.13 На глубине 45 см от современной поверхности мощенной плиткой, мы обнаружили (Дословно : подняли)  две старинные плитки [для мощения пола] 49 и 73 см, размеры этой погребальной камеры (склепа)  – 2 м 57 см – длина, 70 см – ширина и 1м 47 см глубина. Несколько обнаруженных [там] костей, были перемешаны со всевозможными обломками  всевозможного происхождения.

Один из этих обломков в последствии поразил наше воображение. Это один из каменных фрагментов (Дословно : из камня  de Bourré), расколотого по диагонали, на настоящий момент имеющего размеры: высота – 55 см, ширина –  45 см. Установлено, что  первоначально он был четырехугольной формы, украшенный скульптурной резьбой с обеих наружных сторон, состоящей из поля, усыпанного рельефными цветами лилий, окруженного острой рамкой, также рельефной. Эта плита (Дословно: поле, картина, таблица) переходит в два узких столбика, ограничивающих ее каждую поверхность, и составляет прямоугольный фрагмент, прерывающийся простой лепной (или скульптурно  резбленной) круглой розеткой.  Так как цветы лилии, длиной 10 см, расположены на одинаковой высоте друг от друга, а второй цветок находиться напротив розетки, как раз посередине [боковой] колонки, можно предположить, что в неповрежденном виде высота целого камня [из которого сделана эта плита]  была 70 – 80 см максимум.

Эти скромные размеры, декоративное украшение [плиты] в стиле, указывающем на  конец XV –  начало XVI вв., место находки фрагмента, все это вместе, приводит нас к заключению, что [этот] камень происходит из цоколя (фундамента) королевской могилы, разбитого в то же время, что и изображение Людовика XI, во время надругательств XVI века.  Метал (имеется в виду из памятника – С.А.Г.) был унесен в арсенал Орлеана, тогда как камень был пренебрежительно брошен в соседний склеп.

Мы  только что напомнили, что первый (первоначальный) памятник Людовику XI был металлический, позже идея возведения фундамента (цоколя) [вокруг памятника] должна была поднять имидж короля, и наш камень, прекрасно соответствовал этой роли.  Но не представляет ли он [камень] объяснение (трактование, вывод) квитанции от 1 сентября 1517 года, обнаруженной  нами в нотариальных архивах Клери? В ней значилось (Дословно: сформулировано): «Жан Гоберо (Jehan Gobereau), каменщик, свидетельствует в Клери, что он подтвердит (признает: имеется в виду в будущем – С.А.Г.) получение им от господ из Клери суммы 15 ливров на расходы (здесь tournois – в смысле текуче расходных сумм), касающиеся торговой сделки [по поводу] могилы Людовика XI. »

Она была заполнена обломками (мусором, фрагментами), набросанными [туда] поспешно после ограбления в 1502 году, и с того времени не посещалась. В самом деле, мы имеем [информацию], что в 1792 году проникновение в склеп осуществлялось через его свод, остававшийся открытым вплоть до восстановления   мавзолея [Людовика XI] [работы] Бурдана (Bourdin) в 1818 году (2) ². В 1873 году, наш коллега господин де Вернон (de Vernon), пошел подобным же путем (Дословно: взял несколько подобный же путь), и если бы  он открыл ориентацию (расположение, направление) лестницы, то именно в тоже время, когда он искал эту могилу ³, он (де Вернон) (de Vernon) уведомил бы об этом  в интересном докладе (сообщении), которое он нам оставил (Дословно: с которым он связался с нами). (1) 4. Его [де Вернона] нет в живых, и поэтому он не может информировать о том, как выглядел интерьер склепа и интерьер над лестницей (имеется ввиду прохода по лестнице), который он посетил последним.

Мы   встретили там (имеется в виду на лестнице – С.А.Г.) только фрагмент позолоченной керамики, толщиной в кулак, происходящий наверно от одной из статуй искалеченных религиозными варварами 5  и более важный фрагмент  ( незначительные кусочки) красивой надгробной плиты из камня de Tonnerre**, на котором можно прочитать очень характерной для конца XV века готикой слова, которые нам ничего не говорят: «PAR IVSTES LOIX…» и «… PRES DE SON FILZ…» 6. Они написаны с междустрочием в 11 см, высота букв 4 (см), а глубина букв – 2 мм.

Склеп, о котором упоминалось (имеется в виду могила Танги дю Шателя – С.А.Г.), отделен от лестницы расстоянием в 58 см. Лестница, прямая, шириной в 85 см, следующая в направлении склепа («могилы Людовика XI» – С.А.Г.), нисходящая с юго-запада на северо-запад. Одна условная линия [от нее], идущая  и останавливающаяся на внутренней стороне левой колоны составляет 1 м 48 см в среднем. Левая стена [лестницы] длиной -1  м 88 см 7, тогда как правая стена  – 2 м 18 см. Эти две стены, нисходя неравномерно упираются неравномерно в косом направлении с двух сторон в юго-западный угол склепа. Она [лестница] спускается [вниз] девятью прямоугольными и глубоко вырубленными [в камне] ступенями, (последняя из которых глубоко прямоугольно врублена [ в основание склепа]) соответственно плану склепа.

Это странное расположение объясняет страстное желание Людовика XI, быть похороненным у ног Девы, под ее абсолютной защитой, и что бы его тело никогда не перемещалось под  угрозой [кары] отлучения от церкви. 8 И действительно, (Дословно: В самом деле), ось погребения пересекает ось большого склепа в точке, точно расположенной между двух первых колон трансепта *со стороны внутренней части храма. Эта точка находиться в центре каменного массива, открытого в 1873 году господином де Верноном (de Vernon). 9 Он логично (справедливо) рассматривает это место, как  (первоначальное) место, где возвышалась до своего перемещения (надо полагать на теперешнее место на хорах  (в старой версии  перевода на алтаре) – С.А.Г. ) Чудесная (чудотворная, но дословно: чудесная) Дева. Массив был построен,

***

(1) Recherches historiques faites dans Véglise de Cléry. (Bulletins, 1873.)

чтобы поддержать алтарь. При Людовике XIII (во время правления Людовика XIII) он [алтарь] был перемещен в сторону, где сейчас расположены хоры, для облегчения доступа (подхода) паломников в базилике.

В Протоколе, редактированному и опубликованному  господином де Торкуа ( de Torquat) в 1818 году, даны достаточные сведения и о костях, находящихся в склепе, но мы (Дословно: предполагали присоединить) присоединим к ним, еще несколько других, найденных в том же склепе 10. Благодаря любезности нашего коллеги господина Фурнье (Fournier) нам разрешено привести здесь план и разрез склепа (имеется в виду схему склепа в разрезе (имеется в виду склеп, именуемый в Клери-Сан_Андре – «могила Людовика XI») – С.А.Г.). Рис. 2.

Построенный из красивых вырезанных камней из Мальво (de Malveau) и из Апремона (d’Aprеmont) тесанных и тщательно выложенных (качественной кладки), он [склеп] представляет собой прямоугольник длиной 2 м 82 см и шириной 2 м  08 см. Глубина [склепа] – 2 м 35 см от грунта (пола) склепа до современного уровня мощенного плитками пола церкви, и 1 м 98 см от грунта (пола) склепа до его свода в центре. Первоначальная высота этого свода (с момента строительства склепа – С.А.Г.) была 1 м 53 см, затем он был частично переделан в 1818 году. При первоначальном создании свода два слоя шириной  7 – 8 см были накладываются один на другой и отделены одинаковым пространством. После достройки [склепа] (Дословно при накоплении, нарощении) на старинной кладке (или старой стене) стены [остались] два белых квадратных места.  Мы предполагаем, что эти места фиксируют старое место нахождения картонных художественных геральдических щитов, на которых были изображены гербы короля и королевы, и которые разрушились со временем. Посреди этой высокой стены и на одном уровне с основанием (Дословно: с началом) арки находиться рельефный остаток скульптурного изображения (барельефа) в виде банта, искусно вырезанного и соответствующего по цвету налета старой кладке [старой стены].

Погребение короля (здесь имеется в виду непосредственно саркофаг – С.А.Г.) находиться очень близко к правой стене, на двух параллельно лежащих камнях (каменных брусках),   высотой 16 см, подставленных (Дословно: воздвигнутых) под края [саркофага].

Он [саркофаг] [сделан, вытесан] из камня – Апрамона (d’Apremont), без украшений и подписей, но несколько лепных (художественных) орнаментов в основании и в  начале указывают, что эта могила не может быть обычным погребением 11 . Он [саркофаг] имеет длину 2 м 30 см, ширину 85 см – в головной части и 65 см – в ножной части, высота стенок – 80 см, и толщина стенок   – 9 см.

Все эти измерения, тщательно проверены нашим обязательным (скрупулезным) коллегой, господином аббатом Дютертром (Dutertre) и в результате [можно сделать выводы]:

Что этот огромный камень 12   был установлен во время строительства склепа, непосредственно под контролем самого Людовика XI (в тексте дословно: «sous les yeux mêmes de Louis XI» – на глазах самого Людовика XI), что соответствует историческим традициям. Точно также, лестница, судя по ее ширине, построена отдельно, так как расположена [по отношению к склепу] в крайне неудобном месте. (Дословно: Точно также, ширина лестницы, не могла  заимствовать тот же путь, сама расположенная на месте, крайне неудобном- сложном.).

Что могила (здесь: имеется в виду саркофаг) Людовика XI не была перемещаема в склепе. Еще сейчас можно увидеть (Дословно: Можно видеть) три крепления, на одинаковых дистанциях, вмурованные в северной стене [склепа] и соответствующие другим креплениям, вмурованным в грунте [склепа]. Он [основание саркофага, или грунт склепа] должен был иметь там [уложенные на упомянутые крепления] металлические прямоугольные перекладины (балки) (Дословно: изогнутые под прямым углом), аналогичные той, которая еще  сохранилась (Дословно: существует) у восточной стены [склепа] и [еще] соединенная [с креплением]. Но похоже (Дословно: кажется) эти перекладины не смогли поддерживать вес саркофага и высота склепа была недостаточной. Мы думаем, что эти железные опоры (Дословно : стержни) поддерживали саркофаг (Дословно: гроб) королевы Шарлоты Савойской и  теперь …ее останки сохранились на уровне [саркофага] подобных приспособлений для [саркофага] Людовика XI.».

Изображение Людовика XI, во время всей своей эволюции, как-будь-то (Дословно: кажется) сопровождало, статую Св. Девы Клерийской и умоляло [ее] взгляда. Она [статуя, или проекция взгляда Св. Девы] не перекрывает, тем не менее, более чем одну часть склепа и еще более отдаленную статую короля. Следовало бы подумать, [соответствует ли] место, где он (памятник) находиться сейчас месту, которое он точно занимал первоначально. Известно, что колоны, ангелы, архитрав** были переданы в Клери музеем Маленьких Августинцев (le Musée des Petits-Augustins), в то же время, что и статуя Бурдена (Bourdin) 13. Эти фрагменты [архитектурных деталей] составляющих временно хранятся в бывшем (старом) книжном магазине над ризницей и терпеливо дожидаются реставрации, несмотря на все переносимые отсрочки.

Луи Жарри.»

Примечания и  комментарии автора перевода к тексту Л. Жарри :

¹ – Дословно: «не достигая ее», в смысле, «не входя непосредственно в склеп». На момент этого исследования (в 1889 г.) вход в могилу или склеп Людовика XI все комиссии осуществляли, через ее свод, для этого надо было разбирать плиточный пол церкви, что было связано с техническими и юридическими трудностями и требовало дополнительного особого  разрешения префекта. Так как отделенная полом церкви, могила короля была как бы герметически закрыта от внешнего  мира, что служило ей защитой, то  подобное разрешение давалось в крайне редких случаях. Отсюда объяснение Л.Жарри, подчеркивающее скромные цели экспедиции. – С.А.Г.)

² – Здесь подразумеваются скорее не восстановление, а  реставрационные работы связанные с переносом памятника Людовику XI. – С.А.Г.)

³ – Из текста Л. Жарри не понятно имеется ли  в виду могила Людовика XI, или могила Танги дю Шателя, так как дословно в тексте:  «en même temps que celle du tombeau qu’il cherchait» – « в тоже время, как и эту могилу, которую он искал» – С.А.Г.)

4 – Дословно: «qu’il nous communiqua» –  «с которым он связался с нами». Здесь у Л. Жарри  непонятно было ли опубликовано сообщение результатов археологической разведки де Вернона 1873 года в Бюлетне 1873 года, так как ссылка (1), которую приводит Л. Жарри не указывает фамилии de Vernon, а только лишь название статьи, непонятно кем написанной – С.А.Г.)

5 – Дословно – иконоборцами, Л. Жарри здесь подразумевает протестантов – С.А.Г.).

6  – Здесь Л. Жарри откровенно не искренен, так как кроме слов LOIX и IVSTES, остальные слова прекрасно переводятся со старо-французского и дают интересное указание: PAR IVSTES LOIX – ПО IVSTES LOIX … ВОЗЛЕ СВОЕГО СЫНА., если же предположить, что слово «LOIX» – старофранцузское написание слова «lois» – законы, а  слово «IVSTES»  это старофранцузское написание слова «JUSTES», происходящее от слова juste – справедливый, правый, праведный, настоящий, точный, справедливый, то получится фразы «… ПО СПРАВЕДЛИВЫМ ЗАКОНАМ…» или «…ПО ЗАКОНАМ СПРАВЕДЛИВОСТИ… ВОЗЛЕ СВОЕГО СЫНА» – С.А.Г.)

7 – Здесь у Луи Жарри опечатка, на его же схеме (см. рис.2) – 1, 98 м – С.А.Г.)

8 – Здесь правда Л. Жарри не приводит ни единого документа времени Людовика XI, на который он опирается в таком категорическом выводе  – С.А.Г.).

9 – Поскольку Л. Жарри сообщает очень неточно и расплывчиво о том, что же все-таки открыл де Вернон (de Vernon), непонятно, что имеет он здесь в виду под словами «каменный массив» – лестницу, большой склеп или меньший склеп, или же вообще не упомянутый и не описанный пока архитектурный объект – С.А.Г.).

10 – Луи Жарри забывает указать какие же  точно новые кости были найдены. – С.А.Г.).

11 – Здесь совершенно непонятно, о каких лепных или резных украшениях говорит Л. Жарри и что он имеет в виду – фундамент ли и основание свода склепа или основание и крышку саркофага. Если еще в самом склепе удается фиксировать остатки былых украшений, то саркофаг, ни в его основании, ни на стенах не имеет никаких скульптурных или резных украшений, что, кстати, подтверждает  сам же Л. Жарри в первой части этого предложения – С.А.Г.).

12 – Здесь не совсем ясно что собственно  Луи Жарри имеет в виду: сам саркофаг ли  или  же камень с цветами лилий : «. C’est un fragment de pierre de Bourré brisé en diagonale, mesurant actuellement environ 55 centimètres de haut sur 45 centimètres de large. On reconnaît qu’il était originairement de forme qundrangulaire et sculpté sur les doux faces extérieures. La décoration, sur chaque face, consiste en un semis de fleurs de lis en relief, entouré d’un cadre aussi en relief coupant le champ. Ce tableau est accosté do deux étroits pilastres, bordant chaque face, et composés d’un cadre rectangulaire interrompu par une rosace formée simplement par la circonvolution des moulures du cadre. Les fleurs de lis, longues de 10 centimètres, sont espacées dans la hauteur par un intervalle d’égale mesure ; comme la seconde se trouve en face de la rosace placée naturellement au centre du pilastre, on peut estimer que la pierre, dans son intégrité, avait de 70 à 80 centimètres de hauteur au maximum.», но в тексте дословно –  «cette énorme pierre» – «этот огромный камень» – С.А.Г.)

13 – Здесь по-видимому имеется в виду время создания памятника королю Людовику XI  Мишелем Бурданом, т.е. 1618-1621 гг. – C.А.Г.).

Указатель архитектурных терминов, употребляемых Л. Жарри:

* – ТРАНСЕПТ (ср.-век. лат. transeptum, от лат. trans — за и septum — ограда), в европейской церковной архитектуре — поперечный неф или несколько нефов, пересекающих продольный объем в крестообразных по плану зданиях. НЕФ (корабль) (франц. nef, от лат. navis — корабль), вытянутое помещение, часть интерьера (обычно базилики), ограниченная с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов.

**- АРХИТРАВ (от греч. archi — старший и лат. trabs — балка), нижняя из трех горизонтальных частей антаблемента, лежащая на капителях колонн; имеет вид балки — широкой, гладкой (в дорическом и тосканском ордерах) или разделенной на три горизонтальных уступа — фасции (в ионическом и коринфском ордерах.