Майдан – Захисник України очима рядового волонтера

Бійцям Майдану і Грушевського з любов’ю і повагою присвячується

 

«Я розумію, як сивіють матері…
Я розумію, як народжуються громадяни…»

Ольга Богомолець – мати, лікар, вчений,
митець – правнучка академіка О.О.Богомольця.

26 січня 2014 р. Київ.

Когда, я уезжал неделю назад на Майдан, мысленно я простился с привычным миром надолго, ведь я не знал, когда вернусь домой. Сводки журналистов от 19 января о кровавом противостоянии на ул. Грушевского не оставляли сомнения о том, что нападение карателей на Майдан произойдет буквально сейчас и я не знал точно, сколько мы продержимся. Однако, я знал точно, что всех не убьют и даже если мы отступим, то отступим временно, с тем, чтобы вернуться и победить.

Но случилось чудо, Майдан устоял, мы никуда не отступили, и даже укрепили позиции, а у меня появилась чудесная возможность даже съездить домой на побывку и запастись нужными вещами.

Первый стресс от прикосновения к войне прошел, его заступили обычные военные будни, самые обыкновенные, которыми живет всякая армия, и эти будни стали и моими тоже.

Сейчас, когда до отъезда осталось немножко времени, я решил записать по памяти самые яркие и важные впечатления и свидетельства, того, что пришлось увидеть и пережить. Я пишу эти строки для трех категорий читателей: во-первых, для старых друзей и товарищей, поддерживавших нас все это время, во-вторых, для мужчин Украины из Восточных и Южных областей, которые еще не решились приехать в армию Майдана из ложных сомнений навеянных телепропагандой беркутовцев и фсбш-ников и, в-третьих, наконец, во имя памяти погибших героев Майдана, и наших раненых, которые своею кровью оплатили еще неделю действительного массового мира на Майдане.

Я не оговорился : мира, так как чтобы не говорили агрессивно настроенные командиры «беркутов» о своей возможности «быстро зачистить Майдан», реальная попытка такой зачистки несомненно приведет к массовому кровопролитию с ДВУХ сторон и началу такого же кровопролития по всей Украине. Во многом зачистка всего Майдана не состоялась именно из-за боев на улице Грушевского, а потом и благодаря восставшим областям, и вместе с ней осталась еще крупица этого хрупкого мира.

Но вернемся к Майдану

Недаром говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. До того, как увидеть его и его бойцов вблизи, я подобно многим, очень сильно волновался за него потому, что ожидал увидеть массу гражданских и совершенно в военном отношении беспомощных людей, которые чисто эмоционально протестуют против засилья преступности в стране и практически …не способных физически противостоят оголтелому жестокому насилию. Увидев Майдан вблизи , я совершенно успокоился: потому что понял – это сила, сила реальная и во многом превосходящая врага. Еще я понял, что на Майдане стоит настоящая народная украинская армия, пока правда безоружная и не до конца организованная, но вполне боеспособная и превосходящая противника как по силе духа, так и по численности.

Подумайте сами, сколько времени стояли бы живой стеной на морозе перед вооруженным народом, их окружившим со всех стороны, БЕЗОРУЖНЫЕ и плохо одетые те же «профессионалы» – беркуты? И вы поймете – почему я говорю об армии.

Мы с вами знаем, как тяжело даже обученным и вооруженным военным сдерживать нападение значительно превосходящих сил противника, или другими словами принимать заведомо неравный бой – бой из которого нет шанса выйти живым. Как тяжело – остаться и …не отступить.

Во сколько же раз более тяжело БЕЗОРУЖНЫМ гражданским мирным людям стоять живым щитом перед до зубов вооруженным жестоким и безжалостным врагом, который к тому же периодически калечит или убивает то одного, то другого из их рядов – рядов защитников Майдана? Тем не менее, они остались и не отступили. Обычный нормальный человеческий страх перед болью или смертью давно преодолен подавляющим большинством бойцов Майдана. Почти два месяца эти люди прямо смотрели смерти в лицо – это сделало их настоящей армией без всей этой строевой подготовки, упражнений по боевой подготовке и т.д. Конечно, дисциплина и боевая подготовка важна и нужна, но дисциплина уже есть – а подготовку эти люди при необходимости освоят очень быстро. Важно другое – они уже обстрелянные и умеющие держать удар, на мой взгляд, качество наиглавнейшее во всякой армии вместе с моралью.

Так, что я не оговорился тоже – говоря об армии.

Дух Майдана, вообще-то, – Дух Чудесный – он пробуждает в человеке лучшие его качества: осознание человеческого единства-солидарности, братской взаимопомощи и заботы о товарище, верности своему долгу. Когда пару раз я слышал команду «Тревога», я видел как быстро безропотно и по деловому строились колоны, без суеты и крика поднимались с мест заснувшие не спавшие сутки бойцы, с тем чтобы занять и свое место в строю. Ничем не хуже, чем когда-то в погранвойсках вскакивали и молча и быстро одевались и строились пограничники по команде «Застава в ружье!».

Я видел, как в воскресенье 22 января, несмотря на слухи о БТР-ах и танках по призыву Майдана прийти на помощь обороне, быстро словно не на кровавую жатву, а на праздник, Майдан заполняли героические киевляне. Причем все: и мужчины и женщины, молодые и старики, подростки и даже дети, которых Андрей Парубий и другие командиры умоляли увести.

Картины, потрясающие по красоте проявленного Духа народного, видели мои глаза. Среди отрядов ветеранов Афганистана, среди офицеров-пенсионеров, колон бойцов «Свободы», шеренг казаков, экипированных, кто в чем мог, стояли киевляне без всякой экипировки и шлемов в обычной одежде, вооружившись лишь обычной палкой, которой разве-что отгоняют собак. Священники ходили в рядах, читая молитвы, звучал гимн. Люди снимали шапки и ветер развивал локоны девушек, седые волосы мужчин 50-60 лет, которые словно не замечая холода спокойно и торжественно пели гимн. Над Жовтневым палацом вились клубы густого черного дыма, закрывая потихоньку Институтскую улицу и контрастируя с серо-голубым январским киевским небом. Все чаще гремели хлопки шумовых гранат, звучали крики, нарастал бой тимпанов – на Грушевском начинался очередной бой. Но все стояли по местам, прикрывая каждый свое направление спокойно и без суеты, ожидая приказа.

Мои слова бедны, и не могут передать той картины. Но я понял тогда, как много в Украине действительно храбрых и стойких людей, которым не нужна ни форма, ни оружие, для того, чтобы быть настоящими солдатами.

Я пишу об армии и солдатах не из патетики и тем более не из эмоций, а потому, что пережив тогда вместе со всеми тот прекрасный день Всеобщей мобилизации – 22 января и услышав со сцены призыв Парубия к мужчинам Украины записываться в отряды самообороны Майдана, подумал, что Андрей поскромничал зря: мы ведь защищаем не только Майдан – мы защищаем Украину.

Об интернационале

 Уезжая на Майдан, я как и все, слышал постоянные пересуды, что мол Майдан – чисто западенский – львовский, галичанский и мол поэтому нелегитимный, как представитель всего одного региона.

Скажу кратко – ложь.

Галичан действительно много, что и не удивительно, зная их почти врожденный патриотизм, верность и любовь к Украине, но…наряду с ними на Майдане -масса людей практически из всех областей Украины. Что особенно поразило меня – есть и дончане, и луганчане, и крымчане и одесситы, не говоря уже о жителях Центральной Украины: винничан, хмельничан, черкассцев, киевлян, черниговцев и многих других.

К чести Полтавы в «Свободе» есть и полтавская сотня. Очень меня тронуло присутствие в рядах защитников Украины представителей и других народов бывшего Союза: белорусов, поляков (журналистов), чеченцев, армян и многих других. Простите, если кого не назвал – но пишу только о тех, кого лично встретил в эти 5 дней.

Еще об одной сказке:

Януковичско-путинско-киселевская пропаганда упорно лжет о том, что на Майдане много бомжей. Объясняют это внешне логично просто: мол постоянные и бесплатные кормежки притягивают их со всей Украины. Из-за этой логике этой пропаганде некоторые верят.

В действительности, я бомжей особенно не наблюдал, хотя не сомневаюсь, что майдановцы всегда помогают этим бедолагам – делятся едой и сухой одеждой, но не забывайте, что за Майданом Киев и …вся Украина. Это вы все – добрые люди – посылающие вещи и еду на Майдан, тоже помогаете спастись в эти лютые морозы своим несчастным согражданам, у которых власть отобрала работу и жилье и сделала бомжами. Но повторяю – их скопления я не видел, из чего заключаю, что если их и кормят, но не задерживают там. Зато внешне (с натяжкой) бомжами могут воспринимать немало волонтеров из отдаленных регионов нашей большой страны, которые вынуждены неделями порой спать одетыми в подразделениях, из за чего одежда пачкается изнашивается быстрее и выглядит неопрятно. Кроме того, многие поменяли одежду на старую после того, как их облили водой. Киевляне, конечно, помогают всем чем могут – приносят свои вещи, берут на квартиры мыться, но никакой особой системы нет – определенный момент самоорганизации, кому удается лучше содержать себя в порядке, кому нет. Так, что не обессудьте. Просто помните, что люди терпят эти гигиенические неудобства и лишения и за вас тоже, за всех, кто сам не может приехать, но также как и Майдан желает Украине СВОБОДЫ и избавления от бандитского насилия, перешедшего все границы.

О самоорганизации

Еще одно приятное открытие даровал мне Майдан. Это – народная самоорганизация. Если бы лично не видел – не поверил бы. Зачастую у нас в прессе, даже объективной и в сетях тиражируют мысль о том, что мол Майдан слаб и неорганизован из-за присутствия трех лидеров, вместо одного, да и этим мол лидерам не доверяют.
Признаться, я и сам одно время так думал. На месте обнаружил удивительную вещь. Сами люди организовываются на каждом участке работы, не ожидая приказа. При необходимости – приносят дрова, при необходимости – убирают снег, сбивают лед с асфальта и плитки, причем аккуратно складывают в мешки и относят на баррикады.

Точно так же, не дожидаясь приказа, они помогают другим где, кто может. Забавно, но и медицина у нас (обычно пассивная в мирное время) тоже самоорганизовывается, когда приходит время оказывать помощь: кого зовут – идет помогать больным и раненым, когда требуется дежурство на первом медпункте на Грушевском – идут туда, требуется помощь в развернутом госпитале на Библиотеке – идут.

Спорят бывае,т не без этого – врачи есть врачи, но в целом работают дружно и слажено, как и наши юные санитары, которые особенно впечатляют как бесстрашием, так и быстротой.

Об улице Грушевского

Мало кто сейчас осознает, что как-то постепенно начиная с 18 числа после столкновений на ул. Грушевского, у нас сейчас появился второй Майдан – боевой на Европейской площади – где напротив стадиона «Динамо» возникли две баррикады передового края обороны от беркутовцев. Если, первый знаменитый Евромайдан на Крещатике остался как главный штаб – и главное мирный Символ всеукраинского сопротивления, то второй Майдан на Грушевского – с каждым днем становится символом силового сопротивления режиму.

Именно на нем на этом очаге сопротивления на Грушевского в течении последней неделе происходят наиболее острые столкновения между беркутовцами и радикальным крылом митингующих, известным под загадочным названием «Правый сектор». Без преувеличения это противостояние можно назвать локальными боями с применением оружия.

Трагизм ситуации заключается в том, что с обеих сторон участниками противостояния стали молодые украинцы. Беркутовцы, которые своей жестокостью и уже откровенно зафиксированными обществом преступлениями, стоят за спинами – в тылу шеренг мальчишек – срочников –вв-шников, и до них практически не долетают ни камни, ни бутылки с зажигательной смесью, которые метают в сторону шеренг внутренних войск отчаянные бойцы из радикалов.

Шеренга молодых вв-шников, таким образом, становится живым заслоном между разгневанным не на шутку народом, жаждущим расправится с карателями, и теми самыми карателями, которые такую реакцию спровоцировали. Мальчишки – солдаты несут потери: они обмораживаются от многочасового стояния на морозе, обгорают от вспыхивающей смеси, получают травмы от камней, но сами, как и народ лишены возможности отвечать силой – они бессловесный живой щит, функция которого не допустить «Правый сектор» к беркутовцам.

Беркутовцы тем временем метают в сторону баррикад газо-шумовые гранаты, иногда камни, льют из брансбойдов струи воды, чуть ли не превращая людей в сосульки на морозе, но самое страшное…прячась в строю вв-шников за их щитами они прицельно стреляют как в бойцов сектора, так и в людей на баррикадах из травматического оружия.

Резиновые или пластиковые пули стали давно обычным делом на улице Грушевского. Мерзость ситуации заключается в том, что стрелки беркутовцев используют оружие не для отпугивания атакующих радикалов – а на поражение: они стреляют людям в глаза, в шею, в голову. Эти выстрелы калечат и убивают, причем не только бойцов радикалов, но и мирных митингующих.

Я слышал о четырех людях потерявших глаз, или глаза, и мы оказывали помощь людям, получившим тупую травму глаза, приведшую к острому воспалению и нарушению функции. От пуль беркутовцев в ночь с 21 по 22 января погиб и Сергей Нигоян – армянский юноша, вместе с другими киевлянами ставший на защиту Украины.

Его принесли к нам в медпункт на Грушевского как раз уже под конец ночной смены с безжизненно запрокинутой головой. Взглянув на мертвенную бледность его лица и почти остекленевшие большие глаза, я понял, что парень уже мертв. Впечатление это усилилось от контраста мертвенной бледности его лица с еще нормальным цветом тела.

Бледность лица и шеи объяснило входное отверстие от ранящего снаряда около 7-8 мм в области правой сонной артерии, второе такое же отверстие было ниже правой ключицы. Макушка головы была в крови, но было ли входное отверстие от снаряда я не видел. Потом, многие утверждали что было ранение и в голову – не буду ни опровергать, ни подтверждать – видел только кровь на волосах.

Гибель молодого парня потрясла нас всех. К чести медиков, дежуривших в ту ночь: анестезиологов, хирургов, медсестер – они делали все возможное и невозможное, чтобы спасти Сережу, но пульс не появлялся и сердце так и не забилось, несмотря даже на кардиошоковую реанимацию, которую провела вызванная бригада скорой помощи.

Так я впервые получил воочию доказательство полной НЕАДЕКВАТНОСТИ «правоохранительной» деятельности беркутовцев, оборвавшей молодую жизнь. Вскоре в тот же день поутру, мы узнали, что от пули погиб еще один молодой человек уже из Белоруссии. Самое частое наименование в сторону убийц я слышал в тот день одно – «звери».

Я бы добавил звери глупые и бессмысленно жестокие, потому что эти две гибели молодых людей, как и предыдущие ослепления никого не остановили и не испугали, но только еще больше возбудили в людях Майдана ненависть и гнев к убийцам и симпатию к радикальному сектору. Эта симпатия привела к тому, что Майдан массово перестал считать «Правый сектор» провокаторами, как несправедливо называли его раньше и старался оказать максимальную помощь бойцам баррикад на Грушевского: волонтеры киевляне под пулями и пластиковыми осколками носили ребятам горячий чай, бутерброды, волонтеры санитары – молниеносно выносили и выводили раненных и обмороженных, врачи работали: спасая глаза, зашивая раны, накладывая перевязки.

Бойцы же первой баррикады, словно презирая смерть под пулями снайперов беркутовцев продолжали метать камни. Казалось, что эти люди вообще не ведают страха. Их мужество и отчаянная храбрость поразительна. Потери они несли страшные. Сводки я не имею, но почти на каждом из ночных дежурств, на которых я был, были многочисленные раненные от 20-30 и более человек: обожженные газом глаза, ушибленные, огнестрельные (от осколков ) ранения конечностей и корпуса. Врачи, делали все возможное, чтобы облегчить их страдания, спасти зрение и предотвратить инфекции от ран. Отмечу также поразительную силу воли раненных, не помню почти ни одного случая, что бы кто-то стонал или рыдал, когда ему чистили рану и вынимали осколки, промывали воспаленные и жгуче пекущие глаза. Практически все терпели. Некоторые даже отказывались от обезболивания. Соблюдая врачебную тайну, не могу рассказывать некоторые особенно тяжелые случаи, где выдержка их особенно потрясала. И это все …молодежь.

О Правом секторе

Об этом объединении я ничего не знаю, так как, перевязывая больного или раненного меня не интересует с какого он сектора – с правого или с левого.

Одно знаю точно, это не провокаторы, и не те, кем их уродливо изображают, это отчаянно храбрые люди и патриоты Украины. Кроме того, я не забыл и не забуду никогда, что именно они своей кровью – останавливали наступление беркутовцев на наш Мирный Майдан. Эту пролитую кровь и эту защиту людей нельзя забыть и отбросить.

Мне только жаль, что эти молодые ребята – патриоты Украины вынуждены были бить других молодых ребят своих сверстников вв-шников, пытаясь прорвать их ряды и пробраться к настоящим виновникам и провокаторам трагедии – палачам из беркутовцев.

Эту боль и это сожаление я слышал также и от многих других.

О наших медиках

Медицины в Украине сейчас две – по сторонам противостоянии: одни служат власти и, нарушив врачебный долг и просто долг честного человека, служат злу, не стесняясь лгать, вроде того, что травмы Татьяны Чорновол легкой степени тяжести или «свидетельствовать» об алкогольном опьянении Ю.Луценко.

Из той же категории все врачи-травмпунктов и больниц, выдававшие милиции раненных с Грушевского и по сути тем самым предавая своих больных. Из той же категории «врачи»-сексоты, активно сотрудничающие со спецслужбами и выдававшие своих коллег, поехавших на Майдан.

Не буду комментировать по этому поводу ничего. Ограничусь краткой фразой: Бог им судья! Меня эти иуды не интересуют, я не считаю их ни врачами, ни коллегами.

Меня интересуют другие врачи и сестры: скромные, не речистые люди, поспешившие со всей страны на помощь своему народу в Киев, порой рискуя свободой и работой, бравшие отгулы и отпуска за свой счет, с тем, чтобы не спать сутками, спасая раненных и оказывая помощь больным.

Я видел многих таких людей в Киеве, внешне абсолютно не воинственных, но спокойно и невозмутимо работавших на первом медпункте на Грушевского, и не спешивших уйти, невзирая на приближавшуюся атаку «беркутов», словно тех вообще не существовало. Глядя на этих своих коллег, я был горд и за наших людей и за нашу медицину, которую, как оказалось, так и не уничтожили волчьи обычаи взяток и пирамид, еще совсем недавно казалось насквозь пропитавшие всю нашу медицину, как и общество.

Отдельного восхищения заслуживают девчушки – санитары – волонтеры – совсем еще юные, немного шумные как все дети, но совершенно бесшабашные и бесстрашные, словно стайка птичек летевшие с носилками к раненым и помогавшие нам. Нельзя забывать и наших санитаров мужчин – под пулями и в газовом чаду переносивших пострадавших людей на хирургические столы.

В общем, я воочию увидел, сколько хороших и человечных людей внезапно проявила к жизни в нашей стране, развязанная врагами катастрофа и террор против народа.

О современных украинских козаках

Перед козаками я был виноват. Признаюсь честно. Как человек современный и достаточно скептичный до побоищ в Киеве, я не воспринимал всерьез все эти переодевания, оселедцы, серьги и джигитовки, считая это проявлением желания людей поиграть в театр, или порисоваться. «Ну какие козаки могут быть в 21 веке, хмыкал я про себя – Одно дело форму носить, а другое – жизни в бою не жалеть.» То, что я увидел, полностью изменило мои взгляды и отношение к ним. – Они действительно не жалели себя и это все без всякой бравады, показной удали и хвастовства.

Козаки, обычно не атакуют беркутовцев, в отличие от отчаянных бойцов Правого сектора, но они несут охрану баррикад на многих опасных участках, демонстрируя при этом непоказную стойкость и хладнокровие.

Наш медпункт на Грушевского, на самой передовой охраняет та самая 4-я сотня, из которой в плен к беркутовцам попал мужественный Михайло Гаврилюк. Все знают, через какие муки прошел этот человек, и как он достойно держался в руках озверевших и обнаглевших от безнаказанности карателей.

Именно, они казаки четвертой сотни 22 января спасали наших медиков и раненых, сдерживая беркут и уходя последними.

И теперь, когда я вижу их перед собой, я знаю, что эти люди действительно достойны того имени и сословия, к которому себя причислили они доказали это делом. И меня абсолютно не раздражает их внешнее сходство с легендарными запорожцами – по-видимому, они действительно их генетические потомки.

И снова о Киевлянах.

Киев действительно город-герой, и, конечно же, не в официозно-советском значении этого слова, а в буквальном. Киев не только всегда верно откликается на призыв Майдана собраться, чему я был не раз свидетелем, Киев не только заботиться о его бойцах, снабжая их едой, питьем и медикаментами, но Киев также почти как Москва в 41, поднимается как один на строительство баррикад и это впечатляет. Киевские мужчины, становятся плечом к плечу с колонами самообороны Майдана, и в то же время как старики и женщины даже пожилые чистят бульвары, носят снег и помогают укреплять бастионы Майдана. Тут же рядом работают подростки. Охваченные единым порывом защитить родной любимый город от коричнево-бандитской чумы, весь Киев поднялся на оборону Майдана! А как они помогали нам врачам медикаментами и перевязочными материалами! А иногда они просто подходили к нам и просто говорили : «Спасибо вам!» И мне тоже хочется сказать в свою очередь: Спасибо тебе Киев! Спасибо вам киевляне! Думаю, Майдан со мной бы согласился.

Много еще много можно было бы рассказывать о Майдане, его бойцах и его народе, о славном свободном непокоренном Киеве и киевлянах, об украинских афганцах – ветеранах настоящих солдатах и офицерах, которые презрев возраст и раны единым фронтом поднялись на защиту города и Украину, но всего не скажешь и не напишешь сразу во всяком случае в одном очерке. Может, когда – нибудь, я еще об этом напишу.

А пока завершу свой краткий опус словами одного из боевых офицеров, который, глядя на нашу бесстрашную молодежь, сказал: «Да, мы, пожалуй, успели. Выросло новое поколение настоящих свободных людей, у них уже нет ни комсомольского зомбирования в голове, ни нашего страха перед черными воронами. Они не знают этого и не хотят знать. И их уже не победить и не согнуть».

А значит, не зря прошли и эти мучительные 20 лет страдающей, но независимой Украины – мы дали вырасти новому СВОБОДНОМУ ПОКОЛЕНИЮ.

Читати далі

Leave a Comment